Люди всех возрастов и профессий, ораторы и педагоги, авторы и переводчики не только научных трудов, но - увы! - и очерков, романов, подчас даже детских книжек словно оглохли и ослепли. И вот уже не только неопытные новички, не только безграмотные, случайные полулитераторы или откровенные халтурщики, но подчас и литераторы опытные, одаренные, даже признанные корифеи пишут - и притом в переводе художественном: "В течение бесконечно долгих недель (героя романа) мучили мысли, порожденные состоянием разлуки"!

А не проще ли, не лучше ли хотя бы: Нескончаемо долгие недели (много долгих недель) его мучили мысли, рожденные разлукой (мучила тоска)?

Или: "Он находился в состоянии полного упадка сил". А разве нельзя: Он совсем ослабел, обессилел, лишился последних сил, силы оставили его, изменили ему?

А уж не корифеи...

"Он владел домом в одном из... предместий, где проживал с женой и детьми" - прямо справка из домоуправления, а не слова из романа!

"Да и кто принимает любовника в митенках? Ведь это создаст неудобства"!!! Совсем как табличка в подъезде: "Берегите лифт, он создает удобства".

Из "художественного" перевода: "...совсем особый характер моря: с этим последним происходили какие-то быстрые перемены"; "...волос, зажатый между большим и указательным пальцами, свисал без малейшей возможности уловить его колебание"; "Порывы ветра превосходили своей ужасностью любую бурю, виденную мною ранее"; "Обособленное облако, которое заслуживало внимания..."

Так и напечатали! И покорнейше прошу помнить: в этой книжке нет выдуманных примеров, все - подлинные.

Из радиопередачи, да не какой-нибудь, а под названием "Портрет поэта": "Поистине счастливым поэт может считать себя, когда он чувствует свою необходимость людям". Отчего бы не сказать по-людски: Поистине счастлив поэт, когда чувствует, что нужен людям.

Или в очерке о Хемингуэе: "он понимаем нами потому..." вместо мы понимаем его...