Провидение не дало ему поцарствовать вволю. Лишившись здоровья, он увязал в критической ситуации: неотвратимо близился миг потери власти. Во всей ясности подступало неизбежное: судебный процесс, утрата приобретённого. Тесно связанные с Ельциным люди, весьма при нём разбогатевшие, тоже оказывались на краю. Неудивительно, что был выбран ход: найти президенту преемника, который обеспечит неприкосновенность заинтересованных лиц.

Так-то оно так, и кто же не поклянётся, что сделает это? Но вообразимо ли, чтобы люди практичные, знающие кое-чему цену, положились на клятву в таком деле? В одном советском фильме мастерски сыгранный персонаж говорит другому персонажу: «Вот поверю я тебе и буду последний я дурак!»

От кандидата в преемники требовался заклад, о чём я уже писал. Он должен был заложить себя с потрохами, повязать себя кровью. Тут кстати вспомнить ещё один советский сериал, чей герой подкупал зрителей фразочкой: «И никуда ты, милок, не денешься!»

Кандидат взял на себя организацию взрывов домов в Москве и Волгодонске и предоставил неопровержимые улики в руки диктующих условия.

Получив власть, преемник первым же указом оградил от тревог ушедшего на покой Ельцина. Договор отмерял Путину, оставляя нетронутой Конституцию, два президентских срока. Затем власть должно было перенять лицо из окружения Ельцина. В ту пору, на рубеже 1999–2000 годов, для этого лица было бы рискованно, из-за его известной близости к Ельцину, попытаться самому стать президентом. Другое дело — восемь лет спустя.

К исходу периода, словно следуя логике договора, окончился земной путь первого президента России, повелевая прошлое оставить прошлому. Путин пристально глядел в будущее и не собирался продешевить, имея неширокий выбор вариантов. Угадать его желание было немудрено, угодливые мудрецы выдвигали предложение — идя навстречу народным чаяниям, подправить Конституцию и остаться на третий, на последующие сроки.

Мудрецы не знали об уликах.