Калон задумчиво смотрел на свою жертву. Этот человек считал себя важной птицей, приносящей большую пользу обществу. Сейчас это был труп, на который Калон смотрел равнодушно. Его немного беспокоило это равнодушие, но, кроме этого, он больше ничего не испытывал. Он убил не колеблясь и ни о чем не сожалел. Раньше он не был таким.

Калон поднялся по лестнице, не спеша пересек зал. Другой офицер, сидящий за столиком, поднял голову и посмотрел ему вслед.

Калон вышел на улицу и, ежась от холода, поднял воротник пальто. Он быстро удалялся от центра. Улицы были безлюдными. Он шел в сторону противоположную от Девичьего Моста, где его ждал Эрбах.

Калон находился уже на улице, на которой жил торговец игрушками, прямо рядом с его магазином, и стоял в тени ворот, изучая обстановку. Он проскользнул в переулок и обнаружил, что соседний с магазином дом также имел внутренний дворик. Он вошел в этот дворик, часть которого занимала постройка с плоской крышей почти одной высоты с разделяющей два дома стеной.

Калон забрался на крышу, а с нее перешагнул на упирающуюся во внутренние фасады обоих домов стену. Дом Эрбаха находился слева. Света в окнах не было.

Выпрямившись во весь рост, Калон мог зацепиться рукой за выступ окна. Он попытался открыть его рукой, но оно оказалось запертым. Можно было разбить окно рукой, но он боялся привлечь к себе внимание. Калон достал из кармана фонарик в виде ручки, на конце которого вместо пера был вмонтирован небольшой алмаз.

Уцепившись одной рукой за выступ окна, он другой рукой рисовал на стекле, на уровне шпингалета небольшой круг. Стекло поскрипывало. Калон нажал на стекло всей пятерней. Оно поддалось, и выдавленный кусок полетел внутрь.

Калон напрягся, но шума не последовало. Он просунул руку в дыру и открыл окно. Спустя двадцать секунд он был в доме Эрбаха.