Нимотси покровительственно захохотал и вытащил из кармана пальто (я тут же поняла, что пальто это, верный соратник сногсшибательных ботинок, никогда не будет сниматься) мятые, скатанные в комок купюры.

- Сколько у тебя долгу, галошница?.. Ну, здесь хватит, сколько бы ни было...

- Ты бы снял пальто, не в чуме, - посоветовала я.

- Не могу, - с интонациями пятилетней давности пропел Нимотси, - у меня подмышки вонючие. А насчет секс-мультяшек - можешь заказать кассету. И что-нибудь из жесткого порно.

- Ты с ума сошел! У нас благопристойный видеопрокат - женщины с детьми и профессура с ризеншнауцерами основной контингент. Так что самое жесткое порно - это "Волшебная лампа Аладдина". А что это тебя на порно потянуло? Решил наконец излечиться от импотенции, чтобы провинциальных актрисулек на пробах трахать?

- А я уже излечился. Разве твой покойный гуру не сказал тебе, что большие деньги всегда сексуальны?

- Не дожил до больших денег, потому и не сказал.

- А мы вот с Гобой дожили, коза моя жертвенная! Не придется тебе больше крупами питаться и сырой морковью! Мы в работе, да еще в какой! - Нимотси хлопнул мартини и быстро заговорил:

- Снимать будем жесткое порно с садомазохистическими вариациями - ну, плеточки там из кожи, жилеточки черные, ой-ой-ой, шапчонки гестаповские, наручники, не мне тебя учить... Плеточки лучше со свинцовыми наконечниками чтобы в кровь нежную спинку любовников... И не вздумай возражать!

- Вздумаю.

- Так и знал... - Нимотси отправил в рот несколько еще теплых трупиков креветок... - Так и знал. Ты ханжа, Мышь. "Вздумаю, вздумаю", а сама в порножурнал вашей сумасшедшей эстонки писульки пописывала.

Это была правда. Два года назад денег не было вообще, Нимотси же хотел есть каждый день, и я согласилась на предложение Сирье Рауд, томной, немного заторможенной однокурсницы крутой лесбиянки Алены Гончаровой, моей неизменной соседки по общежитскому блоку.