
Наш текст воспроизводился много раз, но в черновых вариантах. Вот он: "Илья Петрович Нарумов долго был предводителем одной из северных наших губерний. Его звание и богатство давали ему большой вес во мнении помещиков-соседей. Он был избалован обращением, слишком уже снисходительным, и привык давать полную волю порывам нрава пылкого и сурового и затеям довольно ограниченного ума". Сходство этого текста с текстом в "Дубровском" бросилось в глаза в первой же публикации. Строки про Кирилла Петровича Троекурова очень сходны. Можно было бы предположить намерение поэта возвратиться к "Дубровскому", но в данном случае, думаю, более простая идея обратить внимание на фамилию Нарумов. Естественно, исследователи это делали, но сходство с Троекуровым перевешивало. Сейчас, когда более-менее уточнились датировки, мне кажется более весомым предположить, что это какой-то нюанс или фрагмент к "Пиковой даме". Напрашивается контрвозражение: ничего подобного, Илья Петрович Нарумов — почтенный человек, это не кавалергард Нарумов, по меньшей мере его отец, который действует в каких-то далеких губерниях.
Так или иначе, само существование Нарумова есть некий реликт, район какого-то иного замысла, и если это так, если эта гипотеза допустима, то можно говорить о появлении еще какого-то властного типа из старшего поколения, который понадобился Пушкину здесь и который был, естественно, заимствован и как-то сконструирован из элементов "Дубровского".
Эти наблюдения написанных "Писем русского путешественника" и частично "К вельможе" и черновика будто бы "Дубровского" являются некоторым добавлением к скудному нашему знанию творческой истории "Пиковой дамы". Но ясно, что в будущем поиски продолжатся, однако находки новых текстов — дело случая! Более вероятно отыскание следов этого замысла среди других замыслов Пушкина в самом тексте, в окружающем слое.
Хочу сказать, может быть, я среди филологов как историк выступаю прозаично, приземленно, простите, опасаюсь даже не того, что люди будут высказывать безумные идеи, — это прекрасно! Опасаюсь поисков творческой истории замыслов Пушкина путем некоторых усложнений вещей сравнительно простых.