Если я правильно понял вопросы из зала, один из задававших говорил как о само собой разумеющемся — цифрах триста семьдесят шесть тысяч, тройка, семерка, с шестеркой не ясно, но понятно, что имеется в виду некая мистика чисел, не случайно, дескать. Да, возможно такое построение, возможна такая версия. Хотя, на мой взгляд, зная небольшие черновые наброски Пушкина, вижу, что сначала было 67 тысяч, потом решил, что много, уменьшил — 47. Почему 47? По-российски человек играет и ставит 45 или 50, но Германн — немец, он точен, он ставит именно 47, он ставит все свое состояние до последнего и путем умножения получается 188 и 376 тысяч.

Мой жизненный опыт убеждал меня, что если есть возможность при объяснении мотивов Пушкина составить очень сложную, замысловатую, неслыханно запутанную гипотезу и простую, ясную и даже ироническую, бери простую. Как правило, не ошибешься. В тех случаях, разумеется, когда это можно подтвердить. И когда это можно подтвердить, это подтверждалось. Очень просто, конечно, и соблазнительно из того, что Германн сидит в 17-м нумере, опять впасть в мистику чисел. О двоичности, троичности мышления известно, и фольклористы знают об особенностях в сказках цифр 2, 3, 7 — это связано с типологией человеческого сознания. Но я не убежден, что это есть специфика чуть ли не любого произведения Пушкина или другого крупного произведения литературы. Эти поиски, конечно, возможны — симпатично найти некую мистику чисел как элемент творческой истории "Пиковой дамы", но мне с моим приземленным сознанием это кажется довольно рискованным.

Вопрос: в работе Петруниной по поводу Нарумова есть мысль о том, что Нарумов — это скрытая параллель Германна. Это никак с вашими мыслями не соотносится? Ведь Нарумов пытается сделать то, от чего Германн отказывается.