- Это не так просто...

- Что не так просто? - вдруг взорвалась Елена. - Сколько можно тянуть?

- Я ведь знаю наш баланс. Честно говоря, сейчас просто не время, деньги в обороте...

- Так попроси изъять из оборота! Разве для них это много? Попроси как следует, потребуй наконец.

- Елена, как может обыкновенный клерк потребовать что-то у босса? Ты ж понимаешь...

- Ну да, одна я должна всех понимать. Только меня никто понять не хочет. У Нади декомпенсация, и если её запустить, никто потом даже оперировать не возьмется, ты это представляешь?

- Представляю... И стоит ли операция таких денег, вот в чем вопрос... За успех ведь, насколько я понимаю, они не ручаются... Стоит ли вообще... Он замолчал, почувствовав напряженное ожидание Елены.

- Ну, договаривай... Вот что я тебе скажу. Если ты не поставишь вопрос ребром, считай, что мы незнакомы. Пусть не все, но хоть сколько-то он мог бы выделить. Ведь ты сам говорил, что он ворочает миллиардами.

Услышав его тяжкий вздох, Елена повесила трубку. Никита никогда не был ей другом, его никогда по-настоящему не волновали её дела. Они встречались раз в неделю в квартире его товарища, гасили свет... А потом он становился холодным и чужим, начинал томиться, посматривать на часы. Сперва это её удивляло, а потом она заметила, как ей нестерпимо скучно с ним. Сейчас появился хороший повод расстаться, с некоторым даже облегчением подумала Елена.

Она разыскала в записной книжке ещё один телефон и набрала номер.

- Дежурный слушает, - ответил ей официальный голос.

- Мне нужен генерал Бурмистров.

- Как о вас доложить?

- Скажите, Елена Васильевна Козина... Вдова капитана Козина. - Ей вдруг стало трудно дышать, и на глаза снова навернулись слезы.

- Лена, здравствуй, - услышала она знакомый голос и разрыдалась. - Ты где? Тебе плохо? Вот что, давай-ка приезжай сейчас же ко мне. Ты поняла? Может, прислать машину?

- Нет, нет, я сама.