С рассветом, в 5 1/2 час. раздался первый выстрел с батареи Его Высочества Л.-Гв. 3-й Артиллерийской Бригады, и первая граната разорвалась у переднего ряда неприятельских проволочных заграждений.

Мгновенно загремели орудия всех батарей и началась 7 1/2 часовая артиллерийская подготовка. Командир 3-й батареи Капитан Сакс свидетельствует о ней и дает ей оценку специалиста следующими словами:

«Звуковой эффект был огромный. Ни одной минуты не было перерыва в грохоте выстрелов и разрывов… Но, вместе с тем, нельзя было сказать, что зрительное впечатление было столь же внушительно, как и звуковое. Вполне определенно сказывалось недостаточное количество артиллерии, главным образом мортирной и тяжелой. Невольно приходило на ум сравнение нашей артиллерийской подготовки с немецкой и, конечно, сравнение это было не в пользу нашей. У немцев действительно создавалось впечатление батальной картины: весь атакуемый участок заволакивался черными, зеленоватыми и белыми разрывами, к которым примешивались еще облака пыли и земли. Создавался форменный ад, превращавший защитников окопов в морально подавленных и даже обезумевших людей. Мы со своим огнем были, конечно, много скромнее. Но, во всяком случае, картина, представлявшаяся взору с наблюдательного пункта, откуда был виден почти весь фронт нашей дивизии, по своей внушительности превосходила все то, что нам приходилось видеть и создавать при прежних подготовках.»

Вот другое впечатление наблюдателя из глубины Корпусного резерва — Волынца Кривошеева:

«Отдаленный мягкий звук, похожий на раскат грома, дальнобойных пушек сливался с более резким кряканием 6-ти дюймовых орудий, а в промежутках между ними, как горохом, резко и звонко пересыпали легкие полевые батареи.

— «Засмеялась наша артиллерия», острил унтер-офицер Трофимов. — Действительно, этот гул напоминал сатанинский хохот».