Неутомимый труженик и умелец, Степан живет в скромном достатке не потому лишь, что многодетен. Общая забота для него превыше личного интереса. В разгар мировой войны он, уходя на таежный промысел, собирает в артель подростков, чьи отцы и старшие братья погибли либо находятся на фронте. С такой артелью не много добудешь. Но Степан без сожаления принимает личный ущерб, потому что если не он, то кто же научит нелегкому промысловому делу осиротевших юнцов. Да и малый охотничий трофей - великое подспорье в оголодавших солдатских семьях.

Радея за справедливость, душевно щедрый и мягкий Степан тверд и непримирим. Неизменно бросается он в гущу хмельного побоища разнимать драчунов, когда "край на край" сходятся коренные жители Лукьяновки с полтавскими переселенцами. Сурово строг Степан и в оценке браконьерского шишкования Кондрата Забабурина. Многодетный бедняк Забабурин, не дождавшись полного вызревания ореха и коллективного сбора и дележа урожая, тайно добыл в общественном кедровнике несколько возов шишек. На сельском сходе, обсуждавшем поступок Кондрата, именно Лукьянов настаивает, чтобы украденный орех конфисковать в пользу деревни, а самого Забабурина лишить права пользоваться кедровником на три года.

Степану по-человечески жалко Кондрата, жалко его ребятишек. Он знает: не от хорошей жизни решился односельчанин на преступление. Но он понимает и другое: только неотвратимостью и ощутимой строгостью наказания можно уберечь богатства окрестных лесов от расхищения, сохранить их для нынешнего и будущих поколений.

В эпизоде с Забабуриным отчетливо выступает тот факт, что дом в сознании Лукьянова далеко не ограничен стенами собственной избы и подворьем. Дом - это и родная деревня, и прилегающая к деревне тайга. То и другое равно и личное для него, и общее - деревенское, мирское, народное. Общее для него не значит бесхозное, "ничье", абстрактно "наше". Оно лишь кровно ближе оттого, что служит не одному тебе, а многим, и потому еще сильнее нуждается в защите и хозяйски-рачительном сбережении.