Примечательно, что в лукьяновской семье дети, вырастая, становятся на путь революционной борьбы. И дочери Дуня и Маша, и младший в семье шестнадцатилетний Степка связаны с нелегальным большевистским центром в Томске, выполняют ответственные партийные поручения. Степан и его жена Татьяна Никаноровна, конечно, не готовили детей в сознательные борцы против существующего в России строя. Но личным примером они воспитывали в детях то нравственное отношение к жизни, которое в высокой степени присуще им самим. Они вырастили дочерей и сына честными, способными к состраданию, горой стоящими за справедливость, не приемлющими подлости, лжи, произвола. Во всей полноте сумели они передать им народную идею домашности, в которой далеко не последнее место отведено супружеской верности и трезвому образу жизни. И всего этого оказалось достаточно, чтобы, придя в город и влившись в ряды рабочего класса, младшие Лукьяновы восприняли большевистскую агитацию как выражение собственных чувств и надежд.

Столетняя жительница Лукьяновки Степанида Семеновна субъективно далека от революции, тем более от большевизма, о котором она, возможно, и не слыхивала. Но есть мудрая закономерность в том, что именно в ее избе скрывается после побега арестованная урядником за большевистскую агитацию Катя Ксенофонтова. Не зря деревенское прозвище старухи - Мамика. В этом имени - общее признание сельским "миром" верховного авторитета Степаниды Семеновны, с которым вынуждены считаться даже урядник и стражники. Мамика - как бы праматерь всех лукьяновцев, строгая и справедливая. За долгие годы жизни в ней откристаллизовались наиболее плодотворные и потому бессмертные черты народного духа: изустно передаваемые от поколения к поколению опыт и знание, понятия о совести и чести, повелевающие всегда занимать сторону обиженного и сирого, гонимого и бедного.