Какой-то американский журналист сказал, что вся история России – это сплошные иваны-грозные. Зачем нам сплошные? Если бы хотя бы правление Ивана Грозного и Бориса Годунова пришлось бы на более благоприятный климатический период, то сейчас бы Россия простиралась от Калифорнии до Ла-Манша, а о британской империи не было никаких пометок в учебниках истории.

Но, увы.

Даже после занятия Волжского бассейна и открытия пути в Сибирь освоение новых ресурсов оставалось энергозатратным, малорентабельным. На Волге бушевали мятежи покоренных народов, в на северном Кавказе, за Тереком, русских регулярно вырезали. (Хотя, заметим, в Смуту именно волжский город Нижний Новгород обеспечил ресурсами восстановление государственности). Внешняя среда не давала никаких «премий» русскому государству, какой, например, была дешевая работорговля для западных европейцев. Русский «дранг на восток» долгое время практически не расширял рынок и хозяйственные связи. Английский парусник-слейвер доставлял колонистов или рабов в благодатную Северную Америку за несколько недель и возвращался обратно с продукцией плантаций, например хлопком для припортовых мануфактур. Оборачиваемость средств была быстрой и прибыль высокой. Сибирская же дорога длилась годами (!), до берегов Тихого океана люди добирались почти три года, и для грузоперевозок (кроме ценной пушнины и хлеба, в силу железной необходимости) этот путь вообще не мог использоваться.

Ясно, что в таких условиях правительство делало ставку лишь на медленную сельскохозяйственную колонизацию и на удержание рабочей силы в центре – в рамках системы.

Но давление власти было столько сильным, что связи не выдерживали, разрушались, а точек выхода освободившейся энергии не было. Основная масса казакующего люда не стремилась замерзнуть в лесотундре (в это время практически прекратилась миграция за Северную Двину, в пермский край), не бежало сложить свои головы под саблями кавказцев или крымцев, а старалось добывать свой казацкий хлеб грабежом на дороге – а в период Смуты разграблением деревень и городов.