- А чего трубку не брала? - осведомился Асеев.

- Телефон выключила.

- Почему?

- Звонков боялась.

- С чего это?

- Не знаю, - недоуменно протянула Оксана. Я присел рядом с Вороной. Веки ее подрагивали. Она хрипела. Я открыл папку, в которой имелся небольшой комплект лекарств на подобные случаи. Бывало, приходилось уже откачивать людей в таких ситуациях. Я вколол болезной содержимое одноразового шприца. Ох, наркоши, колятся ржавыми иглами, хватая гепатит и иммунодефицит. Пусть хоть от милиции культуру медицинского обслуживания увидят. Но все равно в больницу надо.

- Звони в "Скорую", - протянул я трубку.

- Не хочу! - взвизгнула Оксана. - Я боюсь.

- И их боишься?

- Всех боюсь! Боюсь! - заорала Оксана. Получила подзатыльник от Асеева и тут же пришла в себя.

- Звони, - велел я. Она набрала "03".

- "Скорая". У меня подруга умирает! Да сделайте что-то!

* * *

"Скорая" приехала через пятнадцать минут. Я стоял на лестничной площадке повыше и смотрел, как "синие халаты" - женщина лет тридцати, медсестра с чемоданами - прошествовали в квартиру. У подъезда застыла машина с красным крестом.

Мы снова по стеночке подобрались к квартире. Оставалось только приложить ухо к двери и слышать весь спектакль.

- Лекарства дорогие, сто долларов стоят, - слышался женский голос.

Да, похоже, такса у них одна у всех.

- Но нет денег! - это голос Оксаны.

- На нет и суда нет, - спокойный, уверенный голос женщины-врача.

Шаги приближаются к входной двери.

- Ладно! - кричит Оксана. - Я найду деньги.

- Так ищите.

- Вот... Последние...

Оксана врет. Это не ее последние деньги. Это мои последние деньги.

- Ладно, - меняет гнев на милость врач. "Скорая" начинает заниматься тем, чем и должна. Вороне вкатывают лекарства. Приводят в себя.

- Будем госпитализировать? - спрашивает врач.