- Ни в коем случае! - кричит Оксана.

- Как хотите.

Дверь открылась. Появилась врач. Я всплеснул руками и, искренне улыбнувшись, произнес:

- Ох, какие лица.

Звать ее Эмма, работает она на третьей подстанции. Мы с ней сталкивались, когда сажали Клистера - широко известного в наркоманском мире врача "Скорой". Те наркоманы, кому сильно хотелось обдолбаться, не выходя из берлоги, звонили по "03" и требовали прислать двадцать девятую машину. На вызов и приезжала передвижная наркотическая лавка. И сам лавочник - Клистер. У него всегда был широкий выбор наркотических веществ и сильнодействующих препаратов - тут тебе и тазепам, и эфедрин, и морфин, и даже героин. С этим джентльменским набором мы его взяли. А потом в шкафчике для его личных вещей на подстанции нашли немерено "дури". Эмма тогда работала с ним в одну смену на другой машине. Мы ее допрашивали в качестве свидетеля. Лицо мое она, похоже, хорошо запомнила. Потому что побледнела и стала такой, будто ее обработали отбеливателем "Ас".

- Эмма, я вас люблю. Я забыл это сказать вам в прошлый раз, - еще шире улыбнулся я.

- Что? Кто вы такие? - начала она валять дурака, пытаясь прорваться из квартиры, но габариты у меня достаточные, чтобы закупорить проход не хуже, чем пробка закупоривает горлышко бутылки от шампанского.

- Не узнали? А я мечтал об этой встрече... Кстати, мои сто баксов не жгут ваш синий халат?

- Что? - воскликнула она.

- Милиция, Эмма Владимировна. ОБНОН, - я обернулся и потребовал: - Понятые.

Асеев приволок снизу двух опойного вида мужиков.

- Наркоманы? - спросил алкаш, окидывая взором квартиру.

- Они, - кивнул я.

- И чего не живется? - поцокал языком алкаш. - Пили бы, как все люди...

Дальше начинается изничтожение противника - правда, только моральное. Эмма качает права. Требует отпустить, поскольку вся линия окажется неприкрытой, и сердечники с травмированными умрут без ее помощи.