Присоединившись к двум местным коллегам из Вятского УИН, в чье попечение отныне поступали сорок восемь арестантских душ, он решил напоследок перекурить в их компании, прежде, чем небольшая колонна, сопровождаемая милицейской машиной, тронется с места.

– Что за контингент ты нам доставил на этот раз? – поинтересовался замнач Вятского УИН.

– Обычный набор, – пожал плечами начальник сдающего караула. – Убийцы, насильники… наркоторговцы… вооруженный разбой… Срока серьезные: от восьми до семнадцати лет. Примерно половина из них – рецидивисты.

– Какие-нибудь проблемы возникали по ходу?

– Гм… Есть среди них парочка шебутных, пытались у меня на нервах играть. – Начальник караула назвал фамилии осужденных. – Они из братвы, оба сели за вооруженный разбой, но проходили по разным делам. Один из них – погоняло Крюк – уже имеет ходку, причем парился где-то в ваших краях… Тот еще, видно, любитель баллон катить

– А с этим что не так? – спросил сотрудник Вятского УИН.

– Есть такая тема: «…И замыслил я побег». В каждом этапе обязательно хоть один такой будет. Я ж за пятнадцать лет службы всех их уже наскрозь научился видеть! За такими всегда следи в оба: в нем где-то в душе копится, копится, копится, а потом… р-р-раз! И лезет с голыми руками буквально на танк! Вот и получается, что какой-нибудь гад свинтит таким вот образом на тот свет, а тебе, значится, выговорешник от начальства!

– Как фамилия этого беспокойного гражданина? – поинтересовался местный сотрудник.

– Почему это – беспокойного? – повернув к нему голову, сказал начальник караула. – С виду он как раз мужик спокойный, выдержанный. Но что-то у него есть на уме, поверьте моему опыту. Я его, кстати, первым номером сдал, от греха подальше… А фамилия его будет такая – Анохин.

Через полчаса спецколонна остановилась во внутреннем дворе вятской тюрьмы. У осужденных на время отобрали котомки, разбили на партии и стали прогонять через душевые. После помывки, распаренные, нагие, они попадали в руки цирюльников, где свежее пополнение обстригали «под ноль». Поначалу все шло заведенным порядком, но затем начались какие-то странности… Вместо ожидаемой кормежки весь этап, разбив на группы по четыре человека, стали пропускать через помещение санчасти, где заседала некая комиссия, назначение и полномочия которой для з/к оставались тайной.