А что же представляла собой тогдашняя торговая казанская баня? Торговыми их называли, потому что здесь как бы торговали мытьем, беря за это деньги. Просторный банный зал разделялся дощатыми перегородками на две половины, в которых отдельно мылись мужчины и женщины. Деревянная загородка разделяла пополам и огромный котел с водой, погруженный в печь и покрытый толстым деревянным кругом с четырьмя круглыми дырами, чтобы можно было черпать из них кипяток. Вдоль стен — деревянные лавки и полки, возле чана — гора шаек, а у двери лежал ворох веников. На полу или верхних полках устилались еловые лапочки, березовые веточки, «благовонные цветы и травы». Их вешали также у потолка. У дальней стены, возле каменки, устраивался высокий полог. Взбирались туда по ступенькам. Ходили в баню всем семейством. У входа встречал банщик с ящиком — брал банные.

Другим «разрядом» казанских бань были домашние. У богатых людей они строились с большим удобством: с обязательным предбанником, стены внутри обшивались липовыми гладкими досками. Обыкновенно мыться приглашалась вся родня и близкие соседи.

Отменной домашней баней отличался купец и фабрикант М. А. Михляев. Это в его доме останавливался, отправляясь в Персидский поход в 1722 году, Петр I, именно тут он отпраздновал свое 50–летие. Ну мог ли царь, справедливо считавший, что «без бани, как телу без души» не поинтересоваться, как обстоит с этим делом в Казани? Вряд ли. Сам он чтил баню с детства. Даже на голландских верфях, сооружая фрегат, сначала устроил баню. «Эликсиры хороши, а баня лучше», — не раз слышали от него приближенные. Незадолго перед приездом в Казань Петр I дал предписание «где можно, при банях завести цирюльни, дабы людей приохотить к бритью бороды, также держать мозольных мастеров добрых».