Вечером чабаны, вооружившись деревянными вилками, уселись вокруг огромного деревянного блюда с хинкалом. И я сел с ними. Ели мы хинкал с мясом и чесноком и запивали бульоном из больших глиняных кружек. Было очень вкусно.

Собаки спокойно сидели поодаль и ждали. Чабаны налили им похлёбки в общую кормушку, лишь Аслана кормили отдельно.

Наступила тёмная ночь. Такие ночи бывают только в горах. Небо чёрное-чёрное, сплошь в ярких звёздах. Пахнёт цветами и травами, слышен вой волков и шакалов, лают собаки. Жутковато, а хорошо. Я почувствовал себя взрослым и представил, что я космонавт или путешественник. Вот открываю необыкновенную страну. Люди в ней огромные, как горы. Мой верный Аслан, конечно, со мной… А потом я, наверно, заснул, потому что оказался с Асланом на Марсе, что наяву, конечно, уж никак не могло случиться. У марсиан было по четыре руки, а нога всего одна. Они не ходили, а прыгали. Мой Аслан прекрасно говорил по-человечьи, и марсиане тоже. Мы шутили, смеялись, и марсиане угощали нас камнями и снегом. Это у них пища такая…

Я совсем замёрз и проснулся.

Уже светало. У ног, положив морду на мои ступни, спал Аслан. Но стоило мне приподнять голову, как и он встал, потягиваясь и лениво зевая.

Дядя Мухтар уже был возле отары. Он показал мне моего ягнёнка. Пёстрый, с крошечными рожками. А что за мордочка! Я его сразу полюбил. Я сделал ему на лбу отметку красной краской, чтобы не перепутать с другими ягнятами, и отпустил. Он тоненько заблеял и побежал к отаре.

Два дня всё шло очень хорошо. Когда овчарки уходили с чабанами и отарами в горы, мы с Асланом отправлялись гулять. Потом я стал водить Аслана и при овчарках. Они поглядывали на него, ворчали, но напасть не решались — боялись дяди Мухтара. Только один лохматый неуклюжий щенок бесстрашно наскакивал на Аслана. Аслан обнюхивал его и принимался играть — понимал, видно, что это ещё детёныш.