Джейкоб важно кивнул.

– Юнис Креббс уже давно твердит, что ежели мне вдруг понадобится детектив, то следует обратиться к тебе. Что ты ловкий тип.

Последнее крупное дело, которое я расследовал, – убийство бабушки Юнис Креббс, а также бабулиных кота и попугая. Известности, как я поначалу надеялся, мне это вовсе не принесло, но зато мы с Юнис стали закадычными друзьями.

Я улыбнулся.

– Очень приятно, что она так считает.

Джейкоб поднял серые глазки и некоторое время пристально смотрел на меня, его птичьи гнезда слегка подергивались, словно он оценивал мою персону. Наконец, решившись, запустил руку в карман, медленно вытащил скомканный конверт и протянул мне.

– Я получил это с сегодняшней утренней почтой.

Не успел я прочитать и двух слов, как во рту у меня пересохло.

100 000 ДОЛЛАРОВ МЕЛКИМИ КУПЮРАМИ, ИНАЧЕ ВЫ НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ УВИДИТЕ ПРИСЦИЛЛУ В ЖИВЫХ. НИКАКОЙ ПОЛИЦИИ. ЖДИТЕ ДАЛЬНЕЙШИХ УКАЗАНИЙ.

Слова были вырезаны из газеты и наклеены на лист плотной бумаги.

Боже всемогущий! Я отлично знал Присциллу. Мы вместе учились в школе. В те годы Вандеверты еще не стали королями куриных тушек, так что Присс и ее братец мало чем отличались от простых смертных. Присцилла была обычной худой, долговязой девчонкой с мальчишеской стрижкой и вспыльчивым характером. Я помнил, как она еще в школе разукрасила одного парня за то, что тот обозвал ее глистой.

Похоже, необузданный темперамент в крови у этой семейки.

Вернувшись в наш городок, я пару раз видел Присс на улице, но мы не заговаривали и даже не здоровались: сшитый на заказ деловой костюм и неприступное лицо не располагали к совместным воспоминаниям. Как говорится, деньги меняют все.

А Джейкоб все глазел на меня, мохнатые брови чуть заметно вздрагивали. Я едва не спросил, почему же он сразу не примчался ко мне. В подобных случаях время значит очень много. Но, к счастью, благоразумно промолчал. Не стоит наседать на убитого горем родителя, хотя родитель не выглядел таким уж расстроенным. Деликатно кашлянув, я спросил: