При чем здесь Жора? В общем-то, не при чем, просто он до сих пор не может ликвидировать неграмотность среди себя, а поэтому как слышит, так и пишет. И вдобавок, канцелярский язык. Он бы ещё написал: «Моя внучка совершила в отношении меня преступление, предусмотренное статьёй 105 УК РФ, прошу возбудить по данному факту уголовное дело». Ну какой нормальный человек стал бы царапать в записке «прашу венить». Изложил бы мысль проще: «Меня замочила Леля». Я указал Жоре на недостатки, на что он зашипел в ответ.

– А как иначе? У неё ж, сучки, все на лбу написано. Сидит, лыбится, только что хип-хоп от счастья не танцует. Бедный дедушка, бедный дедушка, ах как жалко, ах как жалко… А сама уже прикидывает, как мебель переставить. Койку в Саблино

– Я не о том, Жор… Над грамматикой работать надо…

Короче, как вы поняли, Георгий подходит к делу творчески, можно даже сказать, неординарно, полностью игнорируя устоявшиеся методы работы органов с населением. Я не всегда встаю на его сторону, и мы частенько ведём философские споры.

– С Мудролюбовой ты перегнул. Муж-то у неё действительно пропал. И, судя по всему, с концами. Точнее, с концом. Нас могут опять обвинить в беспределе.

– Беспредел?! – гневно дышит мне в лицо Георгий. – Да ты видал, как она заёрзала?! Пельмени, пельмени… Да тут младенцу понятно, что сама его и пришила. Или на пару с хахалем. Денежки и барахло теперь её. А по моргам и милициям звонит для обставы, дешёвка…

Я улавливаю характерный аромат «Мартини». Ещё час назад ничего подобного Жора не источал. Теперь ясно, зачем он так дотошно исследовал холодильник… Напарник прикуривает дорогую сигарету и продолжает выступление.