— Нельзя же охотничьей собаке не присутствовать при заряжении патронов!..

Иду на балкон дома, в караулку, поливать клумбы цветов, срубить удилища, смолить лодку, — Макбет неотступно следует за мной.

— Зачем приучили собаку ходить по вашим пятам?… Она преследует вас, как плохое «пальто горохового цвета», — острил приехавший ко мне с Кавказа мой знакомый, желавший смотреть, — как живет «новый Робинзон» в своем «воздушном» (на сваях) замке.

Но хождение за мной Макбета произошло без моей науки.

Оно началось, как означено во второй главе этого рассказа, с первыми днями жизни Макбета на хуторе, — при его ознакомлении с лугами.

Позднее, когда я развил охотничьи способности Макбета и научил его охоте, когда он узнал, что всех этих больших и малых охотничьих птиц, собака должна найти, а охотник ружьем может добыть их в сумку, когда понял охоту, — он ходил за мной, как и другие собаки, как за охотником, без помощи которого все его стойки не будут иметь желательных результатов (охотничьи собаки хорошо понимают последствия выстрела по дичи, и я видел нескольких собак, которые после неудачных выстрелов охотника, по найденной и поднятой ими дичи, когда последняя благополучно улетала, — тихо взвизгивали, выражая этими звуками свое огорчение).

Первые два года, Макбет ходил со мной только на охоты, — когда был нужен. Прожив две зимы в моем городском доме, — он начал ходит за мной по лугам, куда бы я ни пошел, и даже ездил со мной в лодке на рыбные ловли.

На рыбной ловле с лодки, до восхода солнца — едят комары и мошки, и с восьми часов утра — жжет солнце. От первых, — я спасался курением и сеткой, и от солнца — защищался большой соломенной шляпой.

У Макбета не было этих средств защиты, и моя рыбная ловля, несомненно, не доставляла ему удовольствия и, тем не менее, каждый раз, когда я ехал на рыбную ловлю, он так усиленно просил меня взять его с собой, что я не мог отказать в этой просьбе.