Еще одной попыткой обелить Гитлера является тезис о том, что Русская кампания была превентивной войной.

Однако почему же он не напал на Советский Союз уже летом

1940 года, если так боялся концентрации вблизи границы армий, «готовых к броску», которые могли на следующей неделе вторгнуться на его территорию. «Россия нападет на нас, если мы станем слабы», — заявляет он в беседе с Геббельсом 16 июня

1941 года. «Мы должны действовать. Необходимо вывести Москву из войны, пока Европа покорена и обескровлена. Если позволить Сталину действовать, он большевизирует Европу и установит здесь свой режим. Необходимо перечеркнуть все его расчеты».

Утверждение о превентивном характере войны с Россией относится к области пропагандистских мифов третьего рейха. Гитлер всегда старался выдать свои агрессивные устремления за вынужденные, навязанные ему меры. В конце концов в его мышлении мотив воздаяния стал самостоятельным и возобладал над разумом фюрера. Все его действия превратились в месть, в том числе и истребление евреев. Реактивные ракеты, при помощи которых он пытался разрушить Лондон, были названы «оружие возмездия» (фергельтунгсваффен), сокращенно «Фау-1» и «Фау-2».

Государственная карьера Гитлера началась с клятвопреступления. «В понедельник 30 января 1933 года в два часа пополудни рейхспрезидент Пауль фон Гинденбург привел Адольфа Гитлера к присяге на конституции Веймарской республики и назначил его рейхсканцлером. Фюрер нацистской партии поклялся защищать и соблюдать законы республики, что с любой точки зрения являлось клятвопреступлением».[46]

Следует отметить, что это был уже второй бессовестный обман, который совершил Гитлер в тот памятный день. Рейхспрезидент долго колебался и весьма неохотно согласился назначить фюрера главой правительства, причем обязательным условием этого было включение Гитлером в свой кабинет лидера дойчнационалов Альфреда Гутенберга в качестве гарантий безопасности республики.