Сам Гугенберг отказался от этого и поверил крайне ненадежному Гитлеру только потому, что тот всего за 5 минут до присяги дал ему слово сохранить за его партией места в правительстве, где нацисты имели всего два портфеля. Подобная мера могла бы спасти дойчнационалов в случае, если на грядущих выборах они потеряют голоса. Прошло всего два месяца, и Гитлер отказался от своего слова и изменил состав правительства, введя в него еще больше национал-социалистов.

Когда в мае 1933 года Гитлер вошел в большую политику, он сразу же проявил хитрость и лукавство. Его предшественник на посту рейхсканцлера не без успеха пытался при помощи политической конфронтации улучшить положение Германии на международной арене. Гитлер же «выбрал не путь прямой конфронтации, но политику обмана, что впервые проявилось в так называемой "речи мира", произнесенной 17 мая 1933 года».[47]

Гитлер заключил целый ряд спекулятивных международных договоров с Ватиканом, Польшей, Великобританией. Более того, он пошел на целый ряд уступок для своих внешнеполитических партнеров, к чему не были готовы его предшественники в правительстве Веймарской республики. При помощи весьма успешного политического маневра, названного Якобсоном «стратегией грандиозного самоуничижения», Гитлер обманул и расколол консервативные круги Германии и ввел в заблуждение другие страны. Он тщательно скрывал свою убийственную концепцию жизненного пространства, на которой было основано требование пересмотра условий Версальского мирного договора. Затем он представил дело так, как будто желал только ограничиться этим требованием.

В своей речи, произнесенной 10 ноября 1938 года в мюнхенском «Коричневом доме» перед издателями и журналистами, Гитлер прямо сказал о том, что немецкая пропаганда мира начиная с 1933 года носила исключительно тактический характер: «Только постоянное акцентирование германских мирных инициатив сделало возможным для немецкого народа шаг за шагом вернуть себе свободу.