Им не выгодно раскрытие тайн ваших сношений с Черчиллем и представителями королевской семьи Великобритании: ведь тогда всему миру станет ясно, кто на самом деле подготовил так называемую Вторую мировую войну, кто её  финансировал и что было целями войны, начатой фюрером вопреки его воле на целых 4 – 5 лет раньше намеченного им срока… А также, каково во всём этом участие британских сионистов. Наконец, станет известным, что с самого начала англичане, а потом и американцы, планировали использование фюрера как исполнителя британских планов уничтожения Советского Союза…

–        Откуда вам всё это известно?! – перебил Гесс, до этого слушавший „Вёрстера“ с удивлением и нарастающим вниманием, –– Да, и зачем вам в таком случае я?! – добавил он мысленно. Лжевёрстер попытался передать ему мысленно:

–        Англичане вас непременно убьют. А мне нужно услышать от вас правду. Правду и подтверждение очевидца, хранителя тайн. Или же отрицание правильности моей концепции. Хорошо бы также, если бы вы согласились дать интервью на магнитофон. А я со своей стороны гарантирую, что опубликую ваши сведения только после вашей смерти… Извините, но вам уже 93 года…

–        Вы только предполагаете, что англичане не позволят мне высказаться и для этого убьют… или же у вас есть какие-то более конкретные сведения? Впрочем, я всегда знал, что меня убьют, если я попытаюсь раскрыть секреты, часть из которых вы тут бегло, но довольно точно сформулировали. – закончил Гесс, начиная терять интерес к собеседнику. По-видимому, он не отдавал себе отчёта в том, что их диалог – наполовину мысленный.

–        Я точно знаю, что вас убьют, – тихо сказал „Вёрстер“, приблизившись вплотную к Гессу, положив ему обе руки на плечи, – А произойдёт это 17 августа этого, 1987 года около 16 часов 10 минут.

–        Я вам не верю! Сами вы – английский агент, а не немецкий историк! Убить хотите?! Пришли тут проверить меня – сдержу я обет молчания или нет! – почти прокричал, дёрнувшись всем телом старец и хотел было уже крикнуть : „Охрана!“