Это вызвало всеобщий смех. Мак-Гарри не отличался в этом году результативностью.

Большой крытый каток, примерно в миле от гостиницы, был построен совсем недавно рядом с Выставочным городком. Со стоянки, где оставляли свои машины посетители выставки, ворота в высокой железной ограде вели к катку. Ветераны уверенно направлялись по знакомой дороге, следом потянулись и новички. На одной из дверей в нижнем коридоре Билл увидел список, в котором значилась и его фамилия. В раздевалке его встретил Бобби Дейел.

– Вон твое место, Спунский, – сказал он. – Рядом с Тихэйном, познакомься.

Тихэйн пожал Биллу руку. И это знакомство было совсем не похоже на то, которое состоялось вчера в его номере. Рядом с Отто Тихэйном он почувствовал себя ребенком. Отто несколько лет играл в команде «Нью-Йорк Рейнджере» и неоднократно входил в состав команд «всех звезд», пока его не перекупили торонтские «Кленовые листья». Билл хорошо помнил эту историю. О ней очень много писали в газетах в тот год, когда Билл начал играть в хоккей. «Листья» приобрели Тихэйна, как списанную вещь, считая, что он уже прошел пик своей наилучшей спортивной формы и разве что сможет подкрепить одну из дочерних команд клуба. Однако Тихэйн не считал, что его время прошло. Он играл так хорошо, что «Листья» включили его в основной состав. На лице Отто выделялись два шрама, один над правой бровью, другой на щеке.

– Откуда ты, юноша? – спросил он. Голос у него был ласковый, в отличие от суровой внешности.

Билл рассказал.

– Я играл в Виннипеге в юности, – ответил Тихэйн с улыбкой. – Много с тех пор воды утекло… – Он рассмеялся. – Тебе, наверное, было года два-три, когда я играл за команды юниоров, а?

Билл кивнул.

– Завидую тебе, – вздохнул Тихэйн. – Я тоже хотел бы начать теперь.

Бобби Дейел проходил мимо с охапкой клюшек и услышал последние слова Тихэйна.