— Не горюй, — ласково сказал Шевченко, встряхивая мальчика за плечи. — Ты гордись: на фронт твой Джек поедет! Для того ты и готовил его. А ты подумай, вдруг попадет Джек в часть, где твой отец служит, да еще поможет ему боевую операцию выполнить, а? как тогда? Неплохо! Отец посмотрит — стоп, да это же Джек! Вот, скажет, молодец сын, что такого мне помощника прислал!

— Ну да, — недоверчиво отозвался Витя, отвлекаясь от своих грустных мыслей, — он его и не узнает совсем. Я Джека уж без него воспитал…

— А мы напишем: так, мол, и так, ваш Джек — это тот самый Джек, которого ваш сын воспитывал… понятно? А весной мы тебе нового щенка дадим…

— Вы мне эрдельку, Алексей Иваныч…

— Можно и эрдельку.

— Вот хорошо! — оживился Витя.

— Ну, мне сюда.

— До свиданья, Алексей Иваныч.

— До свиданья, Витек. Приходи завтра на вокзал Джека провожать.

— Приду обязательно!

При мысли, что он еще раз увидит своего любимца, Витя окончательно повеселел и даже принялся насвистывать. Будущее уже не казалось таким мрачным, мысли летели дальше. Отслужит Джек сколько положено и вернется домой, если уцелеет, конечно… А что, разве так не бывает! Вон Серега Лутовцев из Гатчины, еще до войны, писали о нем в газете, отдал собаку; воспитал для границы, переписывался с пограничниками. Сергей сейчас кончает ветинститут, живет в общежитии в Ленинграде и ждет — заберет собаку (уже старую) себе. Демобилизованную… Ребята, отдавая друга, не предполагают, как это тяжело. Сережа приходил и говорил: «А сколько он будет служить?»

Сейчас Витя как-то забывал, что война под стенами Ленинграда и, может, Сергей Лутовцев тоже давно воюет.

Смешные ребята. И он, Витька Крамарин, тоже смешной. Помнится, когда меньше был и просил собаку, щенка, его спрашивали: а что ты с ним будешь делать, чему хочешь научить? С гордостью ответил: «Не кусалась бы и могла ноги вытереть после дождя. Чтобы коврик не пачкать…» Забавно? Ну, чудик! Собака — и вдруг не кусается! что за собака! А что она будет делать на границе, в бою: тоже ноги вытирать?