— Ладно, по крайней мере, Майк вколол ей утром глюкозу с витаминами и заставил попить. Будем надеяться, что скоро она оправится.

Сэнди встретил их все так же недружелюбно. Он снова отпрыгнул в угол и зарычал.

— Все еще боится, — прошептал Нил.

— Да, — ответил мистер Паркер. — А мы должны показать ему, что бояться нечего. Только, пожалуйста, не заходи в вольер без моего разрешения.

— Не буду, — пообещал сын. — Но могу я ему хотя бы что-нибудь дать?

В кармане у Нила всегда была горстка собачьих галет, Сэм их просто обожал.

— Я просуну через решетку, можно?

— Валяй, — кивнул отец.

Нил осторожно бросил галету, и она упала на пол рядом с собакой.

— Возьми, Сэнди, не бойся, — он старался говорить как можно мягче. — Хороший мальчик. Ну, давай, ешь!

Пес на секунду перестал рычать и покосился на лежащее перед ним лакомство.

— Давай отойдем, — тихо сказал отец. — При нас он не будет есть.

Сэнди проводил их пристальным взглядом и, лишь тогда, когда они отошли на несколько метров, подобрал галету.

— Вот умница, — похвалил Нил. Сэнди снова отпрыгнул в угол.

— Пойдем, — сказал мистер Паркер. — Я еще зайду к нему позже.

— Ой, уже почти полвосьмого, — воскликнул Нил, взглянув на часы. — Скоро занятия.

— Да, пора, — ответил отец.

Летом занятия собачьей школы обычно проходили на улице, а в прохладные дни для этого был оборудован специальный сарай, большой и просторный.

Едва они вышли на улицу, как раздался звонок. Боб Паркер поспешил открыть ворота.

Это бы мистер Хамли. Рядом с ним в изящном ошейнике на длинном поводке стояла Дотти.

— Добрый вечер, сэр, — улыбнулся Нил и наклонился, чтобы погладить собаку. — Привет, Дотти!

Что бы там ни было, а Дотти была настоящей красавицей! Она просто излучала энергию и здоровье. Нил предположил, что ей около полутора лет. Ее блестящая белая шкура была сплошь усеяна черными пятнами, а лоснящиеся черные ушки кокетливо дополняли элегантно вытянутую мордочку.