– Ну, я жду, – с кривой ухмылкой посмотрел он на нее снизу вверх и, снова не дожидаясь ответа, с ощутимым усилием наклонил ее голову к своей груди. – Поцелуй меня сюда, у тебя это так хорошо получается.

Сначала он почувствовал лишь учащенное, прерывистое дыхание, обдающее его грудь легким приятным жаром, затем, через несколько секунд, осторожное, словно делающее одолжение, воздушное прикосновение губ. Джефф улыбнулся еще шире, чего, конечно же, не могла видеть его поставленная в весьма специфическую позу жертва, и, по-хозяйски сдвинув голову жертвы чуть в сторону, подвел ее губы к своему левому соску. Несколько секунд губы находились в полной неподвижности, затем они слегка, как бы нехотя, приоткрылись, и тут Джефф ощутил прикосновение языка. Он ликовал.

– Так, девочка... так... давай. Ты все делаешь правильно.

Почувствовав, как рот девочки начал делать полноценные, ритмичные всасывающие движения, он, уже не сдерживая себя, издал тихий протяжный стон и крепко впился пальцами во взъерошенную шапку шелковых рыжих волос. Вскоре его руки, потянув за эти волосы, указали ласкающим его губам новое направление – прямо и вниз, а еще через некоторое время он, вновь резко вернув свою партнершу в ее первоначальное положение, яростно набросился на нее для окончательного и решающего штурма ее последнего несдавшегося бастиона.

– А почему ты так не любишь заниматься любовью по утрам? – Джефф, стоя перед квадратом окна и погрузив свой взор в предрассветное молоко, задумчиво обозревал с высоты семнадцатого этажа серые контуры параллелепипедов, со всех сторон обступивших расположенную неподалеку Таймс-сквер, одновременно пытаясь не глядя, на ощупь, застегнуть левый рукав своей сорочки.

– А что? – с некоторым вызовом ответила Хелен и непроизвольным движением слегка одернула полу своего коротенького розового кимоно. Она снова лежала на кровати, только на этот раз поперек ее, на боку, подперев голову кулачком, и курила очередную сигарету.