Оставалось одно-единственное: ловить первого попавшегося частника, подряжать его за «стольник» подбросить до «жилгородка... тут, недалеко, в лесу, за кольцом, я покажу», на что частник, сам, похоже, из здешних мест, смерив многоопытным взглядом спортивную фигуру клиента в строгом костюме под полураспахнутым пальто в сочетании с лицом, явно обезображенным интеллектом, и с многозначительной ухмылкой уточнив: «В „Пентагон“, что ли?», не торгуясь, нажал на газ и, не нуждаясь в дальнейших подсказках, через пятнадцать минут уверенно свернул с окружной на ровнехонький асфальт неприметной лесной дороги, где вскоре ударил по тормозам перед «кирпичом» с сопровождающей надписью: «Въезд строго по пропускам».

Пройдя ускоренным, но уже неторопливым шагом метров двести вперед по немного петляющей дороге, постоянно при этом обгоняемый автомобилями, у чьих владельцев, по всей видимости, необходимый пропуск был, Олег подошел к огромным серым воротам в высоком бетонном заборе и просторной аккуратной проходной с невзрачной латунной табличкой: «Научный центр информации», за которой начиналась суверенная территория государства под названием Служба внешней разведки с целым комплексом зданий и объектов, среди которых особо выделялись несколько высотных башен, высоко поднимающихся над ясеневским лесом и именуемых почему-то «Пентагоном» жителями близлежащих московских микрорайонов.

Несмотря на то что в комнату для служебных совещаний Иванов вошел без одной минуты девять, он, похоже, был последним из всего кворума лиц, приглашенных для участия в данном мероприятии. Выпалив с порога четкое «Разрешите?»