Брент поскреб подбородок.

- В общем-то, нет, - согласился он, чувствуя глубокую озабоченность, скрытую за этой игрой в отгадки. Брент наслаждался эйфорией сокрушительных побед авианосца над арабами. Но за ней могло прийти самодовольство, которое часто приводит к беспечности и катастрофе.

Адмирал обвел линзами бинокля дугу восточного горизонта.

- Тогда откуда, энсин? Из какого сектора они бы появились?

- Не с воздуха, сэр. При такой ясной погоде наши радары засекут их за двести пятьдесят миль, то есть, я хочу сказать, четыреста километров.

Старик согласно кивнул.

- В шторм?

- Неустойчивая погода... опасно. Сильные воздушные потоки. - Брент подался к горизонту и добавил: - "Хейнкель" может потерять крылья.

- Но шторм и скрывает, - заметил адмирал. - Эффект неожиданности. А на радаре от шквалов ветра возникает ложный сигнал. - Он указал на серые массы, клубившиеся плотной стеной под огромными облаками, и приказал одному из впередсмотрящих: - Матрос Косиро, продолжать наблюдение. Докладывать обо всем, даже о чайках.

- Есть, сэр.

Адмирал отдал распоряжение телефонисту:

- Вести тщательное наблюдение радаром за штормовым фронтом. Оттуда на малой высоте можно ожидать появления врага.

- Чтобы избежать образования турбулентного следа и обнаружения нашим радаром, адмирал?

- Разумеется, энсин.

Почти сразу же, как если бы слова адмирала были пророческими, телефонист прокричал:

- Радар сообщает о множественной цели, движущейся в шторме, пеленг один-четыре-ноль. Возможно, не шквалы.

Быстро перейдя к переднему краю площадки, где переговорная труба уходила к бронированному командному пункту в ходовой рубке, в сопровождении телефониста, переключившего аппарат на новый разъем, Фудзита бросил взгляд на молодцеватого энсина, залитого нахлынувшей волной у гафеля, и закричал в переговорную трубу: