…В ресторанчике телевизор так себе, картинка подслеповатая. Это не помешало нам с Горанским, когда поляки забили гол, обсудить его на все лады. Мы согласились, что проведен он был разумно и ловко, порассуждали и о том, что вот как бывает, шотландцы прут и прут, а у поляков оборона, как тетива лука, натягивалась до предела и вдруг выбросила вперед меткую стрелу ответной атаки, и мяч, этот оборотень, оказался совсем не там, где его полагалось ждать.

Вечные две стороны футбола: оборона и атака. Футбол частенько укоряют за консерватизм. Время наше, что ли, такое напористое, но немало людей раздражено упрямой неизменяемостью игры, ее правил, внешнего вида. Вокруг полей, где схватываются одиннадцать на одиннадцать, вместо старинных дощатых трибун понастроены бетонные высоченные громады. Для футбола изготовили металлические звонкие штанги ворот, идеально круглые пятнистые мячи, невесомые бутсы, укороченные донельзя трусы. Команды снабдили тренировочными базами с бассейнами, врачебными кабинетами и столовыми, шикарными автобусами. Уж, кажется, столько перемен свершилось на памяти одного моего поколения! Но находятся люди, которым этого мало. Им бы увеличить (или уменьшить) размеры поля, штрафной площади, отменить защитную «стенку», ввести двух арбитров на поле вместо одного, ликвидировать офсайд, на разные сроки удалять провинившихся с поля… Зуд реформаторства не дает им покоя.

Бесстрастные жрецы, заседающие в комитете по правилам, который не подчиняется даже верховному органу – ФИФА, не то чтобы опровергают, а просто напросто отметают с порога, как докучные и нелепые, любые предложения. Они считают своим предназначением сберечь футбол в первозданном виде, полагая, что он на протяжении многих десятилетий доказал, что придуман талантливо и нет нужды рисковать его благополучием.