Почтовый адрес Толстова, запасшись которым я оставил Москву, был: «Нукус, до востребования». Я и отправился в Нукусе на почту: если из лагеря приезжают за корреспонденцией ежедневно, тогда — чего проще! — дождусь нарочного и отправлюсь на Топрак-калу вместе с ним. Если же дело обстоит не так, то все равно на почте, наверное, знают, как скорее добраться до раскопок и где они точно. На моей двухкилометровой карте Топрак-калы не было.

Действительно, девушка в окошке «Прием заказных и выдача до востребования» экспедицию Академии наук знала:

— Как же, как же, от них все время кто-нибудь приезжает. Эта Топрак-кала где-то в пустыне, далеко… Чаще всего приезжает шофер Коля… Не знакомы? Ну, неважно. Жаль только, что они бывают нерегулярно. Как раз позавчера заходили…

Я задумался. Это обидно — гнать из Москвы сломя голову, а потом у самой цели засесть неизвестно на сколько, карауля на нукусском почтамте шофера Колю.

Девушка увидела, что я загрустил не на шутку. Решила помочь:

— Знаете что? Если они вам так нужны, то попробуйте зайти к товарищам Джапакову или Сеитову. Вы ведь из Москвы, верно? Они уж обязательно помогут вам скорее доехать до экспедиции.

— Кто это: товарищи Джапаков и Сеитов?

— Джапаков — председатель нашего Совета Министров. Сеитов — секретарь обкома партии. До них недалеко — полтора квартала прямо, потом налево, и сразу увидите: большу-ущий двухэтажный дом с красным флагом. Там и Президиум Верховного Совета, и Совет Министров, и обком — всё в одном месте. А если решите, не заходя туда, отправиться на автобусную станцию, то это в другом конце города. Только на Топрак-калу машины не ходят, я вам говорю авторитетно.

Девушка продолжала наставлять меня еще, но я ее больше не слушал. Пожалуй, она права. Чтобы не терять времени, надо отправляться в обком.

Я не собирался беспокоить секретаря обкома, но едва ему доложили, откуда я и что я разыскиваю экспедицию Толстова, как он сам пригласил меня зайти. Он оказался превосходно осведомленным обо всех достижениях экспедиции.