Но Ланцов, опозоривший коллектив питомника, беспощадно борющийся с преступностью, часто с риском для здоровья и самой жизни, уже в который раз отделался легким испугом. Опять-таки благодаря властной «лапе-заступнице» он был просто уволен из органов милиции. Так мы избавились наконец от этого «позвоночника» и уголовника, проворовавшегося, как выяснилось позже, еще на мясокомбинате.

Через пару лет Ланцов спился окончательно и умер в больнице «В память 25 октября». На похороны его никто из питомника не ходил.

Всего этого мы еще не знали на поминках Дины. А через два-три дня я встретился с Фяритом Тангалычевым, который не смог приехать на поминки, и он рассказал мне об истинной причине гибели СРС. Примерно за год до его ухода из питомника участковым (только там можно было получить квартиру для разросшегося семейства) он с Диной выезжал для ликвидации притона уголовников на улице 1-го Мая в поселке Парголово. Обитатели притона, когда милиционеры вошли в дом, оказали сопротивление и он пустил Дину на задержание. Она припечатала лапами одного из воров к стене. Но у бандита наготове был кусок резинового шланга с вставленным в него стальным стержнем, и он успел нанести ей страшный удар по голове, в область правого уха. Уже теряя сознание, Дина все же удержала преступника, который попытался бежать через открытое окно первого этажа…

— Я любил ее, как дочку, — заключил Фярит. — Вместе мы освободили город почти от шестидесяти мерзавцев.

Мысленно я прибавил к этим шестидесяти еще полтора десятка. Неплохой итог короткой собачьей жизни.

Прощай, Дина.

Я ВЫБИРАЮ ШАФРАНА 

Наш общий дом

После возвращения из отпуска Горбачев направил меня в Нальчик. Ехал я не один, а с крупной светло-серой овчаркой по кличке Ройд. Она уже прошла ускоренную тренировку в районном клубе служебного собаководства, а в Питер попала из Ашхабада, где выращивалась до четырнадцатимесячного возраста.