Пассажиры отряхивали песок, насыпавшийся им за шиворот с Чинькиных лап, а люди, загорающие на берегу и наблюдающие это, весело смеялись. Лодочники, постоянно обитавшие здесь в летнее время, уважительно говорили друг другу:
— Вон смотри, Черныш на рыбалку пошел!
Они-то по собственному опыту знали, как нелегко затянуть собаку в лодку, если она хоть раз побывала в море. Чинька же отправлялся в путешествие с удовольствием. Особенно ему нравилась рыбалка. Мы и сами приходили в восторг от каждой пойманной рыбины, а Чинька помахивал хвостом и улыбался, хотя рыбу за пищу не признавал: ни красноперку, ни камбалу, а от бычков и вовсе морду воротил и брезгливо сжимал губы.
Первые уроки
В сезон утиной охоты почувствовал беспокойство и я. По ночам мне снились озера и заводи. Сознавая, что пришла пора помокнуть на промозглом осеннем дождичке, покормить настырных комаров, я отправился на охоту. А так как товарищей не нашлось, я взял с собой Чиньку. Благо его не надо долго уговаривать.
Чинька скорее напоминал лайку: окрасом, сухими крепкими лапами, широкой и сильной грудью. На этом его сходство с лайкой и заканчивается: хвост не колечком, шерсть коротка, белое пятно во всю грудь, рыжие подпалины на лапах и шее. Вот одно достоинство бесспорное — глаза проницательные и ум особый, цепкий и памятливый. Он легко усваивал команды, быстро приноравливался к человеку, понимал его с первого слова.
Я верил в Чиньку и надеялся научить его нехитрым охотничьим делам. Главное для меня было — чтобы он доставал добытую птицу из воды и выносил на берег. Чинька, на удивление, взял утку, как только я указал на нее. Он вынес птицу и аккуратно положил на берегу. Утка была жива и рванулась было к воде. Чинька прижал ее лапой и ждал, когда я подойду.