Моряк, по традиции, распил с Александром Ивановичем бутылочку, поговорил, а когда собрался уходить, увидел щенков. Ему мгновенно приглянулся Топтыга, и он начал уговаривать подарить рыжего. Но Александр Иванович не соглашался. Он ссылался на Жейку, на Лиду… Тогда моряк обратился к Лиде. С некоторыми колебаниями она согласилась. Жейка тоже. Гость их убедил, что Топтыге у него на даче будет не хуже, чем здесь. А рыжий, приняв от моряка в качестве первого залога дружбы несколько кусочков колбасы, полностью перешел с ним на «ты», не отходил от него ни на шаг, ставил свои широченные лапы ему на колени, обтянутые безукоризненно отутюженными брюками, и благодарно лизал руки.

Когда же моряк направило; домой, Топтыга без колебаний побежал следом.

Через год моряк появился вновь. Его первым делом спросили, как поживает Топтыга. Моряк с гордостью сказал:

— Вырос выше меня ростом! Лапа больше моей ступни! Однажды взял его с собой в лес за грибами, а он идет за мной след в след, как настоящая охотничья собака, и если замешкаешься, так он на ноги наступает. Все пятки истоптал! Это не пес, а чудо!..

Мы с Лидой переглянулись. Видать, действительно Топтыга оказался настоящей таежной собакой.

Чинька выправляет породу

Александру Ивановичу очень хотелось, чтобы собака, живущая у него во дворе, была злой по отношению к чужим. И еще одно положительное качество должна иметь собака — подавать брошенную им палку или шапку. Когда он был молодым, а на озерах было много уток, Александр Иванович держал чистокровных охотничьих собак, и те настолько были хороши, что их обязательно крали завистники-охотники, которые прямо толпами ходили вокруг его дома.

Чиньку никто даже не пытался стащить. И Александр Иванович относил все это на счет его беспородности. Он с сожалением говорил:

— Хороша собака, но не та порода!