– Доброе утро, Джек! – Саманта послала мне свою обычную влажную улыбку, которая намекала на огромное наслаждение, но обещала только неприятности, и шагнула в лифт, обдав меня запахом духов, косметики и кофе. – Ох, они будут сражаться с нами по всем вопросам! Такое перекрытие рынка! И по ценам на акции, и по преемственности администрации – абсолютно по всему, правда? Но нам необходимо это сделать! И им тоже! – радостно воскликнула она. – Это – самое логичное! – Она повернулась и яростно ткнула в кнопку лифта. – Ненавижу кого-либо ждать! Мы поедем наверх вдвоем.

Мы поднимались без остановок. За мягкими, почти детскими чертами лица Саманты скрывались ум и напористость. Никто бы не заподозрил, что она – специалист по корпоративному праву, которое практикуется в суде справедливости в Делавэре, где официально зарегистрированы большинство крупнейших компаний Америки. Мы с ней продвигались по службе одновременно, вместе с моим соперником Эдом Билзом. Когда Саманте необязательно было надевать деловой костюм, она выбирала обтягивающие шелковые платья, обычно темно-синие или зеленые, и, если не считать одной детали – или, возможно, благодаря ей, – она была необычайно запоминающейся женщиной. Дефект был в ее левом глазе. Радужка красивого синего цвета была повернута внутрь: она сильно косила.

– Вчера вечером я перечитала ваш план совместной работы, – сказала Саманта и проверила свой макияж, глядя в медную панель с кнопками. – Он такой хороший, такой хороший. Я совсем забыла, что у них четыре спутника над Африкой, над всеми крупными рынками. Нигерия огромная, сто двадцать миллионов людей. А Азия! Индонезия – сто девяносто пять миллионов! И прогнозы роста населения просто потрясают! Через двадцать лет эти рынки будут колоссальными, Джек.

– Как я это себе представляю, Саманта, либо мы заключаем эту сделку, либо это тотчас сделает кто-то другой.