Нет, говорит, не шучу… На меня, говорит, хочет подать просьбу экономка. Ну, понимаете, экономка… ребята… Что было делать? Разругал его, выгнал вон. Наипозорнейшим образом выгнал вон, а приданое вот и осталось на шее с вензелями. Что ж ему пропадать, что ли? Продавать за бесценок, что ли? Стирать с серебра, что ли, вензеля?.. Нет, я не так глуп. Я давай искать жениха Любе с таким именем и фамилией, чтоб подходил под мои вензеля… Ведь умно? Правда, ведь очень умно?.. Недавно представился было мне случай, неичуднейший случай, да прозевал. Пошел я прогуляться в Екатерингоф…. Сел на скамеечку у озерка… Вижу, сидит подле меня этакой франтик и курит сигарку… Я и вступил в разговор… Досадно, говорю, не взял сигарок… а чудно бы здесь покурить на вольном воздухе… Да не угодно ли, говорит, и подал мне сигарку. Подал самую настоящую сигарку… Знаете, это было мне так приятно… Ну, понимаете, вежливость! Такая деликатная вежливость… Я и спрашиваю: позвольте узнать имя, отчество и фамилию… Что ж бы вы думали, он мне сказал?.. Антон Николаевич Фадеев. Меня как обухом по голове, то есть наиположительным образом как обухом. Да ведь ни с чего другого, а от радости. Аз и ферт. Просто в глазах потемнело, решительно потемнело… Стой, говорю, тебя-то мне и надо. Глядь, а уж его и след простыл! Бежит за какими-то сорванцами… Я за ним, он от меня, только и видел. Сколько ни искал, часа четыре искал… не нашел… нигде не нашел. Сколько потом о нем ни узнавал, ничего не узнал, решительно ничего не узнал…. Так уж было досадно, что и сказать нельзя!.. А ведь какой жених-то был! Какой наипревосходный жених! Антон Фадеев! Ну, словом, мой вензель, ну совершенно мой вензель… Несчастие, наижесточайшее несчастие! Однако ж, сегодня у меня есть надежда на одного человека… Я жду его с часу на час… Признаться, стоило мне денег… Стоило порядочных денег заманить его сюда!

Слышен звонок.

Звонят… Не он ли? Ах, как сердце замерло… Фу, как замерло! Идут. (Увидя входящего Фиша.) Так и есть!.. Незнакомый мужчина! Решительно незнакомый.