ВЕРТОЛЕТ сверкнул серебристым зонтом. Земля под вертолетом развернула длинный и широкий ковер. Разлинованы огромные серые квадраты — пахота. Белый шовчик перечеркнул ковер, вдоль шовчика протянулись тонкие нити проводов. Пилот будет вести вертолет над этой дорогой до поселка Сарыкча, куда со специальным заданием следователя вылетел старший оперуполномоченный по дознанию лейтенант милиции Николай Серебряков.

Полуприкрыв глаза, лейтенант думал о том, что через шесть дней будет уже год, как он женат, и какой у него, то есть у них с женой, забавный сын. Сейчас он лежит, наверное, в коляске под деревом и смотрит удивленными глазками в небо…

Внизу вдоль дороги поплыли в два ряда, будто связанные тенью, белые домики.

Вертолет резко спускается ниже. Его тень нырнула с крыши во двор, взобралась на следующую крышу. Поселок Сарыкча.

— ДА НУ, ВХОДИ ЖЕ, — ворчливо проговорил конвоир, вводя в комнату коренастого парня, и попридержал его за рукав.

Серебряков сказал привычно вежливо:

— Садитесь.

Парень стоял и медленно, внимательно осматривал комнату.

— Прошу прощения, товарищ лейтенант, — выступил вперед конвоир. — Он у нас совсем не слышащий, не говорящий. В районе, вот, один глухонемой.

— Ах да-да!.. — Серебряков ругнул себя за невнимательность. Ведь он только что прочитал об этом в документах. Постучал карандашом по столу.

— Сызмала еще оглох, — пояснил конвоир. — А может, и родился так, никто не знает. Отец его на фронте без вести пропал. Мать в сорок шестом году умерла от болезни какой-то… На шахте он отвальщиком работает; никакой грохот ему нипочем.

Конвоиром был пожилой, рябоватый милиционер, загорелый, с черными морщинками у рта, давний местный житель. Об Илье Жухове, этом глухонемом парне, он знал многое. Правда, все его сведения ограничивались фактами официального порядка: когда родился, где работает и живет, как ведет себя дома.