ХАДСОН. (командует Грину включить аппаратуру). Ваш комсомольский писатель говорил: жизнь дается один раз. Тебе, Вихров, гожусь в отцы, и послушай меня, — неразумно ведешь себя. Товарищ понял это.

(Грин включил софиты, передает Хадсону микрофон. Закрутились кассеты на магнитофоне).

МАСЛОВ. Многие солдаты и офицеры потребляют наркоту. Без нее не выжить. Офицеры достают водку и виски, солдаты — травку.

ХАДСОН. Подожди, куда заспешил, я еще микрофон не дал. (Подносит микрофон). Повтори, что говорил.

МАСЛОВ. Без травки здесь не выжить. Офицеры хлещут водку и виски, а пацаны достают травку. Не расслабляться — с ума сойдешь от страха и тоски.

ХАДСОН. Солдаты переходят к моджахедам, принимают Ислам?

МАСЛОВ. Сарбазы. Солдаты Наджибулы. Получат оружие, — и в горы, к своим.

ХАДСОН. Я про русских спрашиваю. Переходят на сторону освободительной армии? Понимают несправедливость своей миссии?

МАСЛОВ. В нашей части, я слышал, один узбек или таджик сбежал, больше не было случаев.

ВИХРОВ. (Громко). Падла ты! Что несешь, как попугай.

МАСЛОВ. Прости, Слава, я еще не жил и скажу, что он хочет.

ХАДСОН. О'кей! Только с улыбочкой, пожалуйста. Что за лицо, испуганное?

МАСЛОВ. Чтобы русские сбегали, не слышал.

Вихров, выбрав момент, кошкой кидается к магнитофону и хватает катушку с пленкой, разматывает ее, рвет на куски. Хадсон, бросив микрофон, старается отнять кассету с пленкой, на помощь бросается Грин. Повалив парня, они вырывают у него пленку, он не выпускает ее из рук. Когда Грину удается отобрать кассету, в руках оказывается моток спутанной пленки. На шум вбегают охранники, Хадсон делает знак не трогать Вихрова.

ГРИН. Всё! (Выключает софиты, начинает складывать аппаратуру).

ХАДСОН. Глупый, ты, Слава.

ВИХРОВ. (Приходит в себя после побоев). Сволочи! Не будет у вас его трусливой лжи!