
(Уходит.)
Кристобаль. Значит – заметано?
Мать. Заметано.
Кристобаль. Смотри, не то при мне – дубина, а от нее знаешь что бывает.
Мать. Ой! Да что уж я такого сделала?
Кристобаль. Ага! Боишься!
Мать (дрожит.) Ай!
Кристобаль. Говори: боюсь.
Мать. Боюсь!
Кристобаль. Говорите: дон Кристобаль уже укоротил мне хвост.
Мать. Дон Кристобаль уже укоротил мне хвост.
Кристобаль. И твоей дочери укорочу.
Мать. Но все-таки…
Кристобаль. Я тебе дам деньгу из кучи, что мавр наклал на лугу, а ты отдашь мне дочь Роситу и благодари за сделку, ибо я беру переспелку.
Мать. Ей же двадцать лет.
Кристобаль. Я сказал, что она переспелка, – значит, так оно и есть. Но все же она ничего себе девица. Как это вы говорите?…
Мать.
Кристобаль.
Мать.
Кристобаль. Вот именно, я женюсь потому, что донья Росита – это боккато ди кардинали.
Мать. Ваша милость знает по-итальянски?
Кристобаль. Нет. Однако в молодости я служил у некоего дона Панталеоне во Франции и в Италии. Впрочем, то, что было со мной, вас не касается. Трепещите! Все должны трепетать передо мной, трепетать, карахорум!
