Мне твоего не надо злата — заслуженной пусть будет плата! Ты просто знай: настанет срок! День нашей встречи недалек! Тебя сама я отыщу — тогда и долг сполна взыщу! Деньгами, или чем другим, тебе безмерно дорогим…» Леса Бретонские темны, пути опасны и длинны, и волн биенье слышно всюду, и всюду есть там место чуду. Темны леса, длинны пути, и чащей нелегко пройти, но наконец усталым оком лорд свет узрел в окне высоком: то замок был его родной. Лорд лег с любимою женой, и сон принес ему усладу: как будто он с детьми по саду идет… А утра свет в окне погнал уж тени по стене. И пробудился день лучистый, и, голубея далью чистой, в ночи омытое дождем, открылось небо над холмом, и волн стада под небом, снизу, бежали, повинуясь бризу. Проснулся лорд и встретил день; хоть на сердце лежала тень — подавлен бременем тяжелым, казаться он хотел веселым и понуждал себя на смех, хоть в тайне ото вся и всех не мог он сердцу прекословить — но в замке пир велел готовить. «Итрун! — он рек своей жене. — С тобой мы счастливы вполне: единой связаны судьбой, в любви мы прожили с тобой немало лет — но можем вновь вкусить и радость, и любовь, те, что в день свадьбы мы вкушали — почувствовать себя в начале, вернуть блаженство тех времен, когда под чистый, ясный звон мы шли в одежде подвенечной счастливой парою беспечной. Любовь еще жива у нас!