лес обнажился и поблек, ревело море, и прибой на берег волны гнал гурьбой, и сквозняки всю ночь, как звери, протяжно выли из—под двери, но люди в замке, у огня, спокойно дожидались дня, когда весна, не зная горя, придет, как судно из—за моря. Как вешняя капель нежна, лилася песня из окна и таяла в вечерней дреме… «Скажите, что за радость в доме?» «Хозяйке нашей полегчало! Да—да, лиха беда начало! Свершилось в нашем замке чудо — несется детский плач оттуда! Там два младенца! Пусть все трое — и мать, и дети, спят в покое!» «О, если бы сторицей Бог ответить на молитву мог и тем из нас, кто небогат и всякому даянью рад!» «Любому может повезти, да вот не каждый лорд в чести! Бог знает, дар кому направить. Идем—ка в дом, чтоб их поздравить!» Не слышно боле в доме стона — но сын и дочь, как два бутона, светло на Божий мир глядели, в просторной лежа колыбели, — и счастьем успокоясь этим, хозяйка пела песню детям. И лорд был счастлив с нею тоже — но мрачным он стоял у ложа. «Свершилось, — он сказал жене, — все то, о чем мечталось мне, и ныне нам с тобой дано узреть, что ждали мы давно! Есть у тебя еще желанья? О, я готов без колебанья исполнить их и все найти — что ни попросишь принести, хоть из лесу, хоть из—за моря, чтоб жили мы, не зная горя!» «О, Аотру! — молвила она. — Большая радость нам дана,