ГАЛЯ. Ты же родить больше не сможешь!

ЛЕНА. Пять детей, куда ещё. У меня и справки есть. Думала, бесплатно стерилизуют. Так сказали, полторы тысячи платить. И так денег нет. Где их искать?

ГАЛЯ. Пускай муж ищет.

ЛЕНА. Не будет он искать, нужно ему больно. Да он и на улицу не выходит, говорит, одеть нечего.

ОЛЬГА. А почему не работает?

ЛЕНА. Так документов у него нету. Надо ехать в своё село. Всё переоформлять. Сто раз ему говорила, да разве он поедет. Надо попросить у знакомой, она мне помогает. Потом отдам.

В коридоре зазвякали тарелки. Открывается дверь. Высовывается рука с тарелкой.

Ольга сидит.

ГАЛЯ (Ольге). Тебе взять?

ОЛЬГА. Нет.

ЛЕНА. Силы копи, тебе рожать скоро.

ОЛЬГА. В рот ничего не лезет.

ЛЕНА (руке). Ну что за гадость даёте. Хоть бы жиринку какую добавили, беременных кормите, не зэков.

РУКА. На второе вам мясо.

ЛЕНА. Где?

РУКА. Захочешь, найдёшь.

ЛЕНА. А сюда?

РУКА. Одной не положено.

ЛЕНА. Совести у вас нету. Давайте, кладите.

РУКА. Бог вас накажет, в Пасху детей убивать! Убивать таких, как вы надо, а не кормить! (Захлопнула дверь.)

Пауза.

ЛЕНА. Совсем бабка чокнулась. (Едят молча.) Так ведь не дала мяса.

ГАЛЯ. Она и вчера не дала. (Рите.) Ешь. (Даёт свою тарелку.)

ЛЕНА. А ты?

ГАЛЯ. Перестань. Мне принесут, а ей…

ЛЕНА. А бабка-то постоянно одну порцию недодаёт. Только суп. Старая стерва.

Рита встаёт.

ЛЕНА. Чего второе не ешь?

РИТА. Не хочу.

ЛЕНА. Через не хочу.

РИТА. Не буду.

ЛЕНА. О ребёнке подумай. Что тебе, в рот совать?

РИТА. Сказала не буду. (Толкнула тарелку, та разбилась, пауза.) Достала уже. Что вы все ко мне лезете! (Лене.) Тебе-то что от меня надо?!! (Села на кровать, плачет.)