Профессор Гаррон. Несколько часов!.. Или несколько лет!..

Людовик. Несколько лет!!

Профессор Гаррон. Безусловно. Если его состояние будет удовлетворительным, ничто не помешает снабдить его маленьким сердечным стимулятором.

Людовик. Безумие этот прогресс науки! Вы не останавливаетесь ни на мгновение! Беспрестанные триумфы в лабораториях! Сплошной фейерверк! Скоро придется кидаться под автобус, чтобы умереть!

Профессор Гаррон. Автобус тоже не даст полной гарантии! Медицина скоро будет в состоянии склеивать все части человеческого тела.

Людовик. Если я вас правильно понял, у нас будут тысячи столетних стариков!

Профессор Гаррон. Миллионы! Каждый человек имеет право жить сто лет.

Людовик. Вот будет радость пенсионным кассам!

Профессор Гаррон. Безусловно, государство больше не сможет давать каждому пенсию в сорок лет.

Людовик. А как вы думаете разрешить эту экономическую проблему?

Профессор Гаррон. Включить их в активную жизнь.

Людовик. Заставить работать столетних стариков!

Профессор Гаррон. Это единственное правильное решение. Наш врачебный долг – бороться с болезнями, со смертью, иначе мы станем невольными пособниками эвтаназии.

Людовик. Кстати, об эвтаназии. Вы, конечно, яростный противник?

Профессор Гаррон. Безусловно. Почему вы спрашиваете?

Людовик. Просто так.

Луиза (выглядывая из спальни). Доктор! Доктор! Он вытянул руки! А они же были у него скрещены на груди!

Профессор Гаррон. Непостижимо! Иду! (Исчезает в спальне Стефана.)

Оставшись в одиночестве, Людовик складывает руки и начинает молиться. Ясно, что он молится не «во здравие» умирающего. Входит Вивиан и с изумлением смотрит на него.

Вивиан. О! Простите! Вы молитесь!

Людовик. Да. Я верующий.

Вивиан. Что происходит?

Людовик (устало). Он открыл один глаз, вытянул руки – короче, он полон сил.