Профессор Гаррон. Но… я же вам говорил, что без энцефалограммы…

Людовик. Я-то вам верю, но объявите об этом в печати. В медицинских кругах будет хорошенькая сенсация!

Профессор Гаррон. О! Я прекрасно знаю, что некоторые из моих завистливых коллег смогут использовать этот факт против меня, но это еще недостаточное основание, чтобы я утверждал, что Стефан умер. Я весьма огорчен за вас, но со мной этот номер не пройдет! Уже поздно. Меня ждут больные. Вивиан! Если Стефану станет хуже, вызовите меня. (Собирается выйти.)

Людовик. После такого ляпсуса вы можете распроститься с вашими телевизионными передачами.

Профессор Гаррон на мгновение задерживается, но все же уходит, хлопнув дверью.

Профессор не прав, он совершает громадную ошибку.

Вивиан. Я считаю, что он прав, и не понимаю, почему мы должны участвовать в ваших комбинациях.

Людовик. Вы меня тоже не так поняли.

Вивиан. Да… вы имеете в виду наследство! Во всяком случае, через полгода, год… У меня есть время.

Людовик. У вас – возможно, но Франческо, по-видимому, торопится…

Вивиан (широко открывает глаза и шепчет). Вы все слышали! Молчите… молчите… Умоляю вас.

Людовик. Он относится к тому типу мужчин, которые способны сразу на все наплевать.

Вивиан. Да, я знаю… Вот уже два года, как он хочет меня бросить. Два года, как я борюсь, умоляя его запастись терпением. Вы правы, на этот раз он уйдет от меня, он подумает, что я ему солгала. Ужасно так любить мужчину… Что мне делать?

Людовик. Не спешить с распространением этой новости до понедельника. Стефану может стать хуже.

Вивиан. Вы правы, никому нельзя говорить!

Людовик. Мы продолжим игру в похороны, надо на этом стоять насмерть. А если он умрет, все будет в порядке.

Вивиан. Я согласна, согласна, но профессор! Луиза! Никогда она не согласится.

Людовик. Вы сейчас пойдете во все лавки и магазины, где Луиза покупает продукты, и расскажете там, что этот удар был для нее слишком страшным, что ее рассудок поколебался и что со вчерашнего дня она считает Стефана живым.