Луиза. До сегодняшнего вечера.

Профессор Гаррон. Но нельзя же оставаться в ссоре всю жизнь.

Людовик. Вот именно, я всегда это говорил Люси.

Профессор Гаррон. Луиза мне сказала, что он разнервничался.

Людовик. Да, он раскипятился… Я пришел попросить его об одной услуге, которую оказал бы каждый тесть. Он же – ни в какую. Слово за слово, он разнервничался, раскричался. Я ему говорил: «Успокойтесь, Стефан, вам вредно так волноваться». Безусловно, с его сердцем это было самоубийством. Аорта, наверное, в буквальном смысле слова – лопнула!

Снова звонок. Луиза идет открывать. Входит Люси.

Она тоже в халате.

Люси. Он в спальне? (Уходит в спальню).

Остальные остаются на своих местах.

Людовик. Я страшно боюсь покойников, а вы?

Профессор Гаррон. Увы, моя профессия меня к этому приучила.

Людовик. Да, конечно. Совсем забыл. Кстати, прошлый вторник по телевизору я видел вашу операцию. Люси рассказала мне о вас. Это было очень интересно.

Профессор Гаррон. Совсем простая операция на желчном пузыре.

Людовик. Возможно. Но это было так увлекательно. Казалось, что ты сам оперируешь.

Профессор Гаррон. А я тем не менее чувствовал себя очень скованным. Ненавижу прямую передачу. К тому же я поспорил с режиссером, но главное, что передача все-таки удалась!

Людовик. Это было замечательно! Что у вас еще в планах?

Профессор Гаррон. Возможно, желудок. Вы же знаете, с телевидением… (Делает выразительный жест.)

Людовик. Если передача состоится, предупредите нас заранее, пожалуйста. Это нам доставит такое удовольствие.

Профессор Гаррон. Правда? Тогда я сделаю еще лучше: я пришлю вам приглашение, чтобы вы могли пройти прямо на съемочную площадку.

Людовик. Да, мне будет очень интересно увидеть всю эту кухню.