Зигмунд (встряхивается и быстро принимает сидячее положение) О, нет! Полно! Ничтожны они, и крепки еще все члены мои! Если б так, как эта рука, твердо было оружье, — я бежать бы не стал; но сломились копье и щит! Меня травила стая врагов, грозой я был смят и разбит; но быстрее, чем я от своры, боль бежит от меня: ночь затмевала мой взор,— но день смеется мне вновь! Зиглинда идет в кладовую, наполняет рог медом и с приветливым волнением подает напиток Зигмунду. Зиглинда Душистого меда выпить рог — мне не откажет гость... Зигмунд Но отведай и ты... Зиглинда отпивает немного и снова подает рог Зигмунду; последний, с возрастающей теплотой глядя на Зиглинду, делает большой глоток. Потом, отняв рог от губ, он медленно роняет его. Лицо гостя выражает глубокое волнение. Некоторое время оба молчат. Зигмунд тяжело вздыхает и уныло потупляет взор. Зигмунд (дрожащим голосом) Пожалела ты несчастливого: (пылко) да не тронет беда тебя! (Он быстро встает.) Прошла усталость, я бодр опять: дальше в путь я иду! (Он делает несколько шагов в глубину сцены.) Зиглинда (живо оборачиваясь к нему) Ты бежишь... Кто гонит тебя? Зигмунд (словно очарованный ее призывом, останавливается;