Гы уверял, все выйдет! Бенеш

О, приведите девочку мою…

Ей лучше бы не жить, мне тоже… О-о!

3 а й ф р и д (силясь его перекричать)

Что девушку порочить? Постыдитесь Себя вы самого! Кто вам велел Поверить, что король вам станет зятем?

Цавиш

В такое можно было бы и верить. Конечно, Меренбергу безрассудно

Мечтать об этом. Мы же происходим Из властвовавшего над миром Рима, Из тех патрициев, что, как Орсини, Стояли ближе всех к святому трону Наместников Петра, мы можем грезить О княжеских коронах. Розенбергам Доступен брак с достойнейшими в мире! Ха-ха-ха-ха!

М и л о т а

Черт побери твой смех!

Ц а в и ш

Дочь стонет, убивается отец, А мы доказываем знатность рода! Да будь наш род древней, чем род Адама, Король мигнет — и мы лежим во прахе.

Бенеш Пока не пали, будем мстить!

(Хватая Милоту за плечо.)

Брат, месть!

М и л о т а (вставая) Ты прав, я тоже действовать намерен.

Цавиш

Коль дюжий Милота взялся за дело, Осталось королю дрожать от страха.

Бенеш

А ты оступишься — тебя сочтут Уже не Розенбергом, а мерзавцем!

Милота

Да, это так!

Цавиш

Само собой! Но как бы Нам это справить? В следующий раз

К нему протиснись, выходя из храма, И в виде мести отдави мозоль!

Бенеш

Смеешься? О бесчестье! О бесчестье! Не Розенберг он!

Милота

Брат, пойдем! Кто может Смеяться над бедой семьи…

Цавиш

Постойте! А кто же сами вы? Чего бранитесь, Чего орете вы о планах мести В базарной гуще, где вас всякий слышит, А после бунт устроите втихую, Чтоб не заметили! Да, вы — герои! Хмель гнева то же, что и всякий хмель. Его развеет только свежий воздух. Пойдемте-ка, почтенные, пройдемся. Наш дом горит, пожар не погасить, Так руки хоть погреть бы не мешало! Король — мой господин, и я… Пошли-ка!