Милота (подойдя к нему)

Ты, видно, смыслишь больше, чем болтаешь. Но за кого ты принимаешь нас?

Цавиш

Вы люди честные: о чем молчат, Не догадаться вам, а догадались — Не промолчать. Но двери королевы Приотворились. Вот она выходит, И с ней граф Габсбург, главный исповедник. Не будем ей помехой в трудный час.

Отходят. Королева вместе с Рудольфом фон Габсбургом выходит из своих покоев. Вслед за ней идут двое слуг — они несут кресло, в котором без чувств лежит Берта. Им помогает Е л из а в е та.

Маргарита (вслед уходящим в глубь сцены Розенбергам)

Они бегут, так тучи грозовые, Опустошив себя, уходят с неба.

(Взглянув на Берту.) Пусть к ней в покои унесут ее И ей помогут. Я сейчас приду.

Рудольф Не много ли участья, королева? Берту уносят, ее родные следуют за ней.

Маргарита

Она не так дурна, лишь слабоумна Да чересчур тщеславна. Только это Ее и погубило. Все семейство — Бесстрастный Милота, циничный Бенеш И Цавиш, самый подлый, вероятно, — Богатством, властью, грезами о троне — Так далеко их заводила спесь — Пленили легковерного ребенка. Как злые гении супруга моего, Они давно, я знаю, разрывали И без того слабеющие узы, Со мной связующие Оттокара. Я слышала, притворным состраданьем Они в моем супруге возбуждали Желанье страстное иметь потомство. Желанье это в короле понятно, Но что есть право после дел неправых? Они'-причина расторженья брака. Хотя король еще не торопился, Их рвение росло, они спешили, Надеясь посадить на трон богемский Кого-то из своих, хоть ту бедняжку, Что ныне тщетно борется с безумьем! Как часто в дни торжеств мы с ней сидели Друг против друга — я с моей печалью, Она в алмазах, среди шумной свиты.

Взор короля ее одну лишь видел, И слух внимал одним ее желаньям. Его уста суровые смягчались, Чтоб восхвалять ее. Она сидела Счастливая и гордая, с презреньем Взирая на меня. И я решила, Почувствовав к несчастной состраданье, Быть кроткой и помочь ей в день паденья. О, много зла ты сделал, Оттокар!