Рудольф
Не забывайте за чужой обидой Про собственные ваши, королева!
Маргарита
Не думайте, что я его прощаю; Я далека от восхваленья зла! Король ко мне несправедлив; об этом Я и скажу ему, как свижусь с ним. Пусть я немолода — об этом знал он, Пусть горе стерло прелесть черт моих — Меня он видел прежде сватовства. Пусть даже я не слишком весела, — Но кто весельчаку повелевал Стать мужем бедной королевы слез, Едва влачившей дни со смертью близких? Когда в своей темнице апулийской, Ближайшими родными умерщвленный, Почил германский император Генрих, Супруг мой, чересчур мягкосердечный Сын чересчур жестокого отца, Когда двоих детей, мою надежду, Они убили, — в ужасе сбежала Улыбка с замкнутых страданьем уст, И счастья более не знало сердце.
Что выставляют поводом к разводу? Один я знаю повод: я бездетна, И без надежды вновь родить ребенка, И даже без подобного желанья. Король ведь это знал, когда женился!
Я объявила так, и он не спорил. Лишь Австрией моей владеть стремились Он и его отец, державный Вацлав, Не в меру жадный до чужих земель. Чего ж он хочет? Сыновей? Потомства? Пусть лучше трон займет ребенок нищих, Чем не по праву королевский сын! Какой еще к разводу найден повод?
Рудольф
Родство не в меру близкое меж вами.
Маргарита
Я помню, я в девичестве слыхала: Был некий Бела и был некий Гейза, Родные братья. Отдал дочку в жены Один богемцу, а другой австрийцу Давным-давно. Король шутить изволит! Да все князья всегда в родстве друг с другом! Родство такое не препона к браку, И прежде речи не было об этом.
Рудольф
Об этом вспомнить наступило время.
Маргарита
Не думайте, что я уйти не в силах, Что я скорблю о мишуре дворцовой. О, если б в это самое мгновенье, Отбросив пышность сана, блеск короны, Могла уйти я в Гаймбург, замок дедов, Где после смерти моего супруга Рыдала я о нем и наших детях! Пускай король ушлет меня сегодня, — Да я благодарить за это буду! Но он моей пятнать не должен чести, Наш брак ему не следует порочить И превращать промчавшиеся годы В отвратный смрад и повод к озлобленью. Богемской не искала я короны! Я в замке дедов о своем скорбела,