Слендер

В таком случае, клянусь шляпой, меня обокрал вон тот, с красным лицом. (Указывает на Бардольфа.) Правда, я не могу точно вспомнить, что было со мной, когда вы меня напоили, но ведь нельзя же считать меня совершенным ослом!

Фальстаф

А ты что скажешь, Скарлет и Джон?
Бардольф

Что же я могу сказать, сэр? Этот джентльмен до того наклюкался, что лишился своих семи чувств.

Эванс

Пяти чувств. Какое невежество!

Бардольф

Не знаю, сударь, я его чувств не считал. И, будучи под мухой, он и попал в эту пертурбацию.

Слендер

Да-да, помню, ты и тогда говорил по-латыни, но не в этом дело. А дело в том, что теперь я даю себе слово напиваться в лежку только в компании честных, любезных, богобоязненных людей. Уж если напиваться, так напиваться с теми, у кого есть страх божий, а не с пьяными мошенниками.

Эванс

Эти слова говорит сама добродетель!

Фальстаф

Итак, джентльмены, все обвинения были сейчас опровергнуты. Вы свидетели.

Входят миссис Форд, миссис Пейдж и Анна Пейдж, которая несет вино на подносе.

Пейдж

Нет, дочка, неси вино обратно, мы будем пить дома.

Анна Пейдж уходит.

Слендер

О небо, это мисс Анна Пейдж!

Пейдж

Здравствуйте, миссис Форд.

Фальстаф

Миссис Форд, клянусь честью, я рад встретиться с вами. С вашего разрешения, добрая миссис Форд! (Целует ее.)

Пейдж

Жена, проси этих джентльменов к столу. Пойдемте, друзья, у нас сегодня к обеду горячий паштет из оленьей печенки. Я надеюсь, мы зальем вином вашу ссору.

Все, кроме Шеллоу, Слендера и Эванса, уходят.

Слендер

Ах, если бы у меня была сейчас при себе моя книжка сонетов и любовных песен! Она мне нужнее, чем сорок шиллингов.