Петринский (ехидно). А-а! Вот признание, которое позволяет мне подозревать, что ты вышла за меня только ради карьеры в науке.

Мария (потрясена и возмущена). Господи!

Ана (гневно). Харалампий! Тебе не стыдно так оскорблять жену? И себя!

Звонок.

Петринский (Марии, сухо). Посмотри, кто там!

Мария выходит и возвращается с Велизаром.

(Увидев Велизара.) Ха! Только тебя здесь не хватало! Пришел требовать объяснений, да?

Beлизар (враждебно и сухо). Да, дорогой! Тебе давно пора дать мне эти объяснения. Твое поведение по отношению к моей жене просто недостойно. Предупреждаю, на этот раз тебе не удастся отделаться шутками и остротами. (Повышая тон.) Глафира расстроена и плачет!

Петринский. Это она тебя сюда послала?

Велизар (вспыхивает). Разве это сейчас важно?

Петринский. Да, очень важно! Когда женщина плачет и чего-то от тебя требует, поступай прямо наоборот! Иначе она сядет тебе на голову.

Велизар (громко и гневно). Но я уважаю свою жену и не считаю ее животным!

Мария (громко и взволнованно). Браво!

Пауза. Все смотрят на Марию.

Петринский (сухо, Марии). Иди в свою комнату!

Мария (возмущенно). Нет!

Петринский (повышая тон). Немедленно!

Мария оскорбленно отворачивается и идет к двери.

Ана (Петринскому). Харалампий! Это и впрямь возмутительно! (Догоняет Марию, обнимает и выходит вместе с ней.)

Велизар (презрительно). Выдрессировал как собаку!

Петринский. Одни считают женщин ангелами, другие находят нужным их дрессировать, а третьи носят рога! Кто как! Переходный период!

Beлизар (гневно). Не своди новое время до уровня своей буржуазной морали!

Петринский. Хватит! Осточертело слушать – «буржуа»! А когда Ана и Теодосий прятались у меня и я рисковал своей жизнью так же, как и вы, меня считали беспартийным коммунистом!